Это было двадцать лет назад

А вам не кажется, что «Клуб одино­ких сердец сержанта Пеппера» вовсе не был лучшим диском «Битлз»? И уж во всяком случае это не лучший альбом 1967 года—то был год оше­ломляющего дебюта Джими Хендрикса, тогда же о себе заявили «Велвет андеграунд»,  записали  пластинку «Между пуговиц» знаменитые «Роллинг стоунз». Как тематический аль­бом «Сержант» вряд ли выдерживает сравнение с «Выставкой» «The Who» или с двумя дисками запповских «Мате­рей изобретений» — «Абсолютная сво­бода» и «Мы делаем это лишь ради де­нег», а по сравнению с альбомом «Во­лынщик у врат рассвета» «Пинк Флойд»,  психоделический   заряд   пластинки «Битлз» кажется довольно неубеди­тельным.

И тем не менее, когда сегодня, два­дцать лет спустя, слушаешь «Клуб оди­ноких сердец сержанта Пеппера», ка­жется, будто именно эта пластинка со­хранила в себе ту славную эпоху: доб­ро, зло, иллюзии, самообман — в чем еще все это нашло более четкое и ося­заемое воплощение?! Поставьте пла­стинку на проигрыватель (или пленку на магнитофон), и ваша комната на­полнится милыми призраками, полуза­бытыми сновидениями; откроется по­тайной чуланчик вашей памяти, и из  него выйдут Рита и Люси, очередной тур вальса, а вам еще не шестьдесят четыре, и ваша сорочка безукориз­ненно бела и хрустит как мартовский снег... Но мы отвлеклись. Так в чем же ценность «Сержанта»? По-моему, эта пластинка — Красная книга исчезнув­шей добродетели — добродетели, с которой начинала поп-музыка: любовь, дружба и обязательно музыкальная прогрессивность. Именно этим «Битлз» притягивают к себе и сегодняшнюю мо­лодежь, появившуюся на свет уже пос­ле распада группы: дефицит души в об­ществе компенсируется в волшебной стране по имени «Битлз».

К 1967 году «Битлз» уже оконча­тельно сформировались музыкально и морально, чтобы сделать Главное Заяв­ление. Даже самые первые их вещи принесли в рок новые аккорды и гармо­нии, по этой части они были такими бо­гачами, что к 1965 году их стала при­влекать, так сказать, крупная форма, то есть тематический альбом. Альбом «Help!»  был еще, по сути, про­сто набором песен — правда, отличных песен, но «Эластичная личность» уже предлагала слушателю настроение, объединившее все композиции пла­стинки, изящество же воплощения го­ворило о переходе к подлинному ма­стерству. Пластинка также свидетель­ствовала об усложнении техники зву­козаписи, впоследствии этот симби­оз — талант исполнителей и техниче­ские достижения сотрудников сту­дии — стал отличительным признаком «Битлз». Диск «Револьвер» с гитарны­ми партиями, пущенными задом на­перед, и другими студийными экстра-вагантностями стал предвестником эры технических чудес в поп-музыке, а сами «Битлз» очутились в роли отцов-осно­вателей. Но, как оказалось, усложнен­ная студийная запись имела и свои от­рицательные стороны: готовясь к оче­редному американскому турне, музы­канты выяснили, что адекватно воспро­извести новые песни в концертном ис­полнении невозможно, и, когда гастро­ли закончились, «Битлз» решили боль­ше не выступать.

Решив вопрос с концертами, «Битлз» полностью сосредоточились на сту­дийной работе, и кто в конце 1966 года мог предположить, куда занесет их фантазия?

Запись «Сержанта Пеппера» нача­лась 24 ноября 1966 года, когда «Битлз» собрались в комплексе фирмы ЭМИ, расположенной по Эбби роуд, 3, в Лон­доне.   Присутствовали   продюсер Джордж Мартин и новый звукоопе­ратор Джофф Имерик. За несколько недель, которые оставались до рожде­ства, «Битлз» и студийная команда записали три новые песни: «Когда мне будет 64», «Стробери филдс» навеки» и «Пенни лейн». Первая представляла со­бой типичный номер для мюзик-холла и была написала в традиционной для Маккартни манере, с «прослойкой» из двух кларнетов и бас-кларнета. Две другие являли нечто новое: обе роди­лись из детских воспоминаний, и каж­дая ярко отражала личность своего ав­тора, «Пенни лейн», которую написал Пол, рассказывала о маленькой улоч­ке в пригороде Ливерпуля — компози­ция изысканно-небрежная и несколько застенчивая, словно Пол стеснялся сво­ей ностальгии по детству. «Стробери Филдс» навеки» — произведение Джо­на. Эта песня о приюте «Стробери Филдс», расположенном в мрачном старом доме, воспоминания о котором будут вечно жить в сердцах его быв­ших обитателей. Композиция тоже по­лучилась мрачной — здесь «Битлз» впервые использовали меллотрон,— но значительно более философской и мудрой, нежели «Пенни лейн». Тем не менее обе эти песни обнаруживали новый пласт композиторского дарова­ния Джона и Пола. «Меня потрясли эти вещи,— говорит Джордж Мар­тин.— Было совершенно ясно, что мальчики очень возмужали творчески: уже «Револьвер» был весьма сложным в музыкальном плане, но эти две песни свидетельствовали о чем-то принци­пиально новом».

В середине января 1967 года анг­лийский хит-парад возглавила компо­зиция «Верую!» американской группы «Манкиз», из ниоткуда появился фено­менальный гитарист Джими Хендрикс — его интерпретация популяр­ной песни «Хей, Джо» получила миро­вую известность, «Битлз» тем време­нем хранили молчание, которое на­стораживало руководителей ЭМИ, и фирма решила выпустить сорокапятку с двумя песнями, предназначавшимися, для нового альбома — выбрали «Пенни лейн» и «Стробери Филдс» навеки». Однако Мартин и Брайан Эпштейн, ме­неджер «Битлз», не хотели, чтобы эти, уже просочившиеся в систему радио­вещания, песни дублировались в аль­боме: «В те дни слушатели были очень экономными,— вспоминает Мартин,— очень неохотно платили за песни, ко­торые уже слышали на сорокапятках. Сегодня это кажется абсурдом — лю­бая группа включает удачную ком­позицию в пластинку, собственно, для того и существует сорокапятка: это как бы обкатка песни». И все-таки «Пенни лейн» и «Стробери Филдс» навеки» были выхвачены из самого сердца «Сержанта», и 17 февраля пластинка поступила в продажу.

«Битлз» никогда не мучились в по­исках музыкального материала, к кон­цу марта они написали еще пять пе­сен — на том этапе они назывались «Рита с бензоколонки», «Один день из жизни», «Доброе утро», «Она покида­ет дом» и «Блюз сержанта Пеппера».

Первым из тех, кто не участвовал в  записи, новую музыку услышал Алан Ливингстон, руководитель «Кэпитол рекордз»,  американского  филиала ЭМИ. Ливингстон приехал в Лондон на регулярную встречу совета директо­ров фирмы, его пригласили в студию на Эбби роуд: «Когда я пришел, зву­чал «День...», Что это?! —спросил я.— Кто это исполняет?! Я не мог поверить, что такое возможно, такая красота. Я был в шоке».

«Один день из жизни» действитель­но потрясает, хотя и пять других ком­позиций (включая «Когда мне будет 64») трудно назвать альбомным бал­ластом — каждая из них представляла собой совершенно новый взгляд на тексты, музыкальные гармонии, зву­ковое оформление. Но, возможно, са­мое главное — особенно с «высоты» технически искушенных восьмидеся­тых — как   непринужденно,   легко, иные скажут—примитивно, они мон­тировались. При записи «Сержанта» не пользовались ни синтезаторами, ни приспособлениями для подбора гармо­ний и получения пробных записей, а ведь теперь они входят в студийную экипировку любой группы. Песни за­писывались на четырехдорожечных аппаратах, сейчас они кажутся смехо­творными по сравнению с устройства­ми, которыми пользуются даже диле­танты. С точки зрения современной тех­нологии, когда при монтаже пластин­ки используются сорокавосьмидорожечные аппараты, запись «Сержанта Пеппера» выглядит полнейшей аван­тюрой, и все же на пластинке записана музыка, равную которой рок-музыка пока еще не создала.

«Нам пришлось изобретать собст­венные приспособления,— вспоминает Джордж Мартин.— Словно какой-то неистовый дух импровизации реял над аппаратурой. И дело вовсе не в том, что Джон и Пол написали великолепные вещи, просто вдохновение одних вос­пламеняло других и наоборот. Пол все­гда был более конкретным, чем Джон, когда говорил о своих замыслах. Джон мог часами рассуждать, какой эффект должна вызвать та или иная музыкаль­ная фраза, Пол же просто садился за инструмент и начинал плести кружево мелодий. Он спрашивал: «Ты вот это имел в виду? Нет? Тогда, может быть, так?» — и продолжал работать до тех пор, пока не находил самое точное решение,  «Количественный»  взнос Джона в пластинку был не таким уж большим, но, так сказать, качественно он был огромен. И Пол это понимал. В то время мальчики вообще очень хо­рошо ладили. А мы все чувствовали, что участвуем в создании действитель­но чего-то великого».

Для того чтобы добиться дрожащего звука фортепиано в песне Маккартни «Очаровательная Рита» («Рита с бензо­колонки»), Мартин обмотал тонвал лентопротяжного механизма клейкой лентой и получил в результате иска­женную запись. Потом он микшировал ее с прямым сигналом от рояля, со­здав таким образом некое «подвод­ное» звучание, ставшее позже харак­терным для психоделических компо­зиций. Для записи ленноновской песни «Доброе утро» Мартин перевернул фонотеку ЭМИ и сделал настоящую ор­кестровку звуков ... домашних живот­ных: вставка начинается с псовой охоты и заканчивается кудахтаньем курицы, которое неожиданно переходит в ги­тарный аккорд.

Однако стержнем пластинки стала композиция «Один день из жизни», единственная вещь «Битлз», действи­тельно составленная из двух совер­шенно разных песен — одну написал Леннон, другую (среднюю часть) — Маккартни. «Внушительная оркестров­ка — идея Пола,— говорит Мартин.— Он был тогда еще таким наивным, что предложил: «Давайте пригласим сим­фонический оркестр и пусть парни иг­рают все, что угодно». Я сказал, что если девяносто «парней» начнут играть все, что угодно, вряд ли это будет хо­рошо звучать. Поэтому кошмар еще предстоит аранжировать».

В отличие от беззаботного Пола, Джордж Мартин имел представление о бюджете и уговорил Маккартни со­кратить оркестр хотя бы вполовину. После долгой и нудной торговли Пол согласился на 42 музыканта — с такой командой «Битлз» еще никогда не запи­сывались. Пол намекал Мартину, что оркестранты будут чувствовать себя непривычно в обстановке полного хао­са, который обычно царил в любом ме­сте, куда хотя бы на пять минут наве­дывались Леннон и Маккартни. Когда Мартин попросил его изъясняться внят­но, Пол сказал, что неплохо было бы оркестрантам прийти во фраках. Мар­тин пожал плечами, буркнув, что с по­добным идиотизмом никогда не стал­кивался, но о фраках распорядился. И вот в студию пришли солидные симфо­нические музыканты, и им предложили сыграть тщательно продуманную абра­кадабру, то есть совершенно противо­положное тому, что они исполняли всю свою сознательную жизнь. Поначалу они отказались, но их все же уговорили попробовать, и с третьей попытки по­лучилось нечто впечатляющее — такой какофонии в поп-музыке еще не было. Присутствовавший при записи Мик Джеггер обнял Пола и сказал, что столь «шикарного кошмара» он никогда не слышал.

Не менее впечатляющим получился и финал, который они записали без микширования: Мартин и четверо «битлов» сели за концертные рояли и одно­временно взяли один и тот же аккорд. Когда звук начал затухать, находивший­ся в аппаратной Джофф Имерик уве­личил уровень записи — и создалось впечатление, что аккорд парит в веч­ности, которую и по сей день штурму­ет рок.

Зато свист Пола, которым заканчива­ется пластинка, слышат только собаки («Мы еще ни разу не писали ничего для животных»,— сказал он потом).

Где-то в середине февраля «битлы» задумались над оформлением конвер­та. Один из друзей предложил попро­бовать   американских   художников Джейн и Питера Блейков. «Когда «Битлз» записали примерно половину материала,— вспоминает Блейк,— уже было ясно, что пластинка станет назы­ваться «Клуб одиноких сердец сер­жанта Пеппера». Идея альбома — кон­церт, настоящий концерт с увертюрой и финалом, и каждый из «оркестран­тов сержанта Пеппера» исполнял свою песню. По-моему, у них даже уже была готова униформа — они решили, что оркестр сержанта Пеппера должен вы­глядеть именно так. Я подумал, что не­плохо было бы сфотографировать их на фоне огромной толпы, состоящей и из великих личностей, и из знаменито­стей, и из литературных персонажей, и из героев народных сказок... Я составил список тех, кого предполагал снимать. «Битлз» всех отвергли и принялись составлять свои списки: Джон и Пол не обошли вниманием даже генералитет, а Джордж хотел фотографироваться на фоне двухсот своих знакомых гуру. Ринго бездельничал два дня, потом ска­зал: «Я заранее одобряю выбор всех остальных».

Наконец список был готов. Леннона пришлось долго уговаривать вычерк­нуть Христа, поскольку руководство фирмы боялось неприятностей со сто­роны церкви.

Питер и Джейн две недели готовили съемочную площадку: из журналов и книг вырезали изображения, с помо­щью пантографа увеличивали до чело­веческого роста и воссоздавали точные портреты. Потом их устанавливали на специальные кронштейны, а «головы» последнего ряда наклеивали на голу­бой фон. Затем Блейк попросил всех принести «свои любимые предметы», и Леннон притащил переносной теле­визор («Он почему-то решил, что без телевизора нам не обойтись»,— го­ворит Блейк), тряпичную змею и тяже­ленный бюст неизвестного римского патриция. Харрисон настоял на буддий­ском божке, а Ринго где-то раздобыл огромную куклу в майке с надписью «Роллинг стоунз».

Музей восковых фигур мадам Тюссо любезно предоставил копии самих «битлов» и восковую фигуру американ­ского боксера Сонни Листона. Потом договорились о доставке цветов, кото­рые должны были устилать весь перед­ний план. В самый последний момент Пол решил вручить каждому по духо­вому инструменту. «Оркестранты дол­жны быть с трубами»,— приговаривал он. В музыкальном магазине едва уда­лось избежать скандала — денег хвати­ло только на три трубы, и Пол в отчая­нии пытался стянуть рожок. Слава бо­гу, владелец лавки оказался фанатич­ным поклонником «Битлз», и дело не получило широкой огласки. Потом раз­добыли басовый барабан, и можно было приступать к съемке.

Первая попытка закончилась полным фиаско: на Ринго напал приступ смеха и его долго не могли успокоить, когда же он наконец угомонился, выяснилось, что у него усы разной длины. Это от­крытие так развеселило Пола, что он упал на «Мерилин Монро» и переломил ее в талии. Взбешенный фотограф, им был знаменитый мастер Майкл Купер, сказал, что он впервые встречает та­ких чокнутых клиентов.

Потом оказалось, что прибыли не те цветы: Джейн договорилась о по­левых ромашках, они получаются на фотографиях очень яркими и практи­чески не требуют ретуши, кроме того, ромашки долго не вянут. Вместо этого прибыли блеклые лесные гиацинты, и всю партию пришлось забраковать. Наконец привезли ромашки, но их ока­залось слишком мало, чтобы выложить передний план. Один из ассистен­тов предложил разложить их в виде ги­тары, и «получился предмет, немного напоминающий кость»,— до сих пор негодует Джейн.

Съемку пришлось отложить до сле­дующего дня — всю ночь Джордж по­свящал Ринго в тайны индийского ауто­тренинга, и к утру Старр вообще пере­стал реагировать на действительность. Наконец все собрались в павильоне, маэстро прильнул к видоискателю и... «Ринго расплылся в идиотской улыб­ке,— вспоминает Харрисон.— Тут уж не выдержал Джон: он поднял свою трубу и заиграл королевский гимн, фотограф автоматически вытянулся, запутался головой в своей черной тряп­ке и перевернул аппарат. Началось та­кое... Я думал, он убьет Джона».

С третьей попытки съемка удалась— сфотографировали обе стороны кон­верта и разворот, однако случилось непредвиденное: один из реально су­ществовавших героев толпы потребовал вознаграждение за воспроизведе­ние своей тощей фигуры. Ему вежливо отказали и заменили картонку... живым Кассиусом Клеем — знаменитый бок­сер, путешествовавший в то время в Англии, обрадовался как ребенок и сам был готов приплатить за возможность сняться с «битлами»,

Слухи о том, что «Битлз» записыва­ют новый альбом, просочились в прес­су, и с чьей-то нелегкой руки все заго­ворили о наркотиках, которыми музы­канты якобы подстегивали свою творче­скую фантазию. (Когда пластинка по­явилась в продаже, необычность му­зыки, или «странность» ее, как настаи­вали наиболее ортодоксальные крити­ки, стала для легковерных еще одним доводом в пользу наркотиков.) Мар­тин же высказывается по этому вопро­су весьма категорично: «Соавторами «Сержанта Пеппера» были нечеловече­ский труд и подлинный талант. Нарко­тиков не было, это говорю я, Джордж Мартин,— их придумали те, кто до сих пор ненавидит мальчиков за нестан­дартность мышления».

Как же создавались остальные песни «Сержанта»? Дженни Бойд, невестка Харрисона, увлекалась в то время ин­дийскими философами, в одной книге ей запомнилась строка: «Жизнь про­должается и с тобой, и без тебя». Фра­за мелькнула в разговоре с Джорджем, и как говорится, остальное было вопро­сом техники. Песня Харрисона «С то­бой и без тебя», которой открывается вторая сторона пластинки, никогда не нравилась Мартину: «Я очень уважаю Джорджа, но иногда его заносит...» Но музыкальный вызов, который бро­сила индийская школа гармонии евро­пейским традициям, привлек Мартина-композитора, и он решился на запись: сам Джордж играл на ситаре, а два его приятеля из Лондонской ассоциации индийской музыки — на табле и дилру-бе (табла — разновидность индийс­кого национального барабана, дил-руба — инструмент,  несколько  на­поминающий скрипку.— Авт.). Мартин сделал аранжировку средней части композиции, включив европейские ин­струменты, которые вели тягучую ин­дийскую мелодию,— получилась за­бавная «механическая смесь», как го­ворит Мартин, «восточной экзотики и западного пуританизма». Вторую песню на пластинке — «С помощью моих друзей» исполнял Рин­го. «Ринго не самый выдающийся вока­лист на свете,— улыбается Мартин,— но в его голосе столько обаяния и теп­лоты... И потом, друзья ему действи­тельно помогали: вокальное трехголосье Джона, Пола и Джорджа прослу­шивается прекрасно».

При изготовлении матрицы Мартин принял еще одно, довольно рискован­ное по тем временам решение: чтобы создать впечатление целостности пла­стинки, он отказался от традиционных трехсекундных пауз между компози­циями: «Меня все отговаривали, ссы­лаясь на то, что слушатель не сможет найти начало понравившейся песни.

Я послал всех к черту и сказал: «Они будут слушать всю пластинку, с первой бороздки до канавки сбега на второй стороне — мальчики создали настоя­щую музыку, а не кулек пасхальных шлягеров!» И кто оказался прав?!»

В конце мая «Битлз» пригласили жур­налистов на прослушивание новой ра­боты. Все выдающиеся перья музы­кальной Англии собрались в квартире Брайана Эпштейна, и пока контрольный экземпляр пластинки доводили до кон­диции — оказалось, что его отштампо­вали без центрального отверстия,— терзали Пола вопросами относительно того, что он думает по поводу запреще­ния радиотрансляции «Одного дня из жизни». (Еще до выхода пластинки в свет радиостанция Би-би-си наложила запрет на песню: она якобы была на­писана под воздействием наркоти­ков.— Прим пер.) Пол засмеялся: «С тем же успехом можно запретить Мо­царта: они с Сальери, говорят, пьянст­вовали».

Наконец Ринго проковырял в пла­стинке дырку, и ее поставили на проиг­рыватель. Вот как вспоминает свои пер­вые впечатления Дерек Тейлор, один из ведущих биографов «Битлз» и близ­кий друг музыкантов: «Я «ушел» в му­зыку, как Джон в мечту (обыгрывается строчка из последней песни на плас­тинке.— Прим. пер.). Когда игла ото­рвалась от пластмассы, я увидел, что Голдли, музыкальный обозреватель «Мелоди мейкер», плачет. А мне каза­лось, что передо мной прошла вся моя жизнь, с детства и до сегодняшнего дня».

«Жизнь действительно очень слож­ная штука,— продолжает Тейлор,— да и вообще, что такое наша жизнь? Вы можете ответить на этот вопрос? Я — нет. А они сумели. «Битлз» сделали большее: они ее показали, и оказа­лось, что в жизни есть не только лю­бовь, которую вовсю воспевала поп-музыка 60-х, но и дружба и еще кое-какие важные вещи. Человек — загад­ка, кто спорит, но сколько же об этом можно петь? Человек всесилен, и «битлы» не побоялись сказать это. А новая эра студийного экспрессионизма? Тоже они. Вы говорите, что «Сержант Пеппер» — несколько наивная пластинка? Возможно. Но не кажется ли вам, что «Сержант Пеппер» куда лучше нас осведомлен о положении дел в наших с вами восьмидесятых? И потом, тогда люди не были столь циничными, как сейчас, и фраза «Все, что тебе нужно,— это любовь!» звучала очень искренне— нам действительно была нужна лю­бовь. Сейчас, похоже, на этот товар нет спроса».

Ненадолго, может быть, на час или два, «Сержант Пеппер» пробуждает в нас былых идеалистов: оттаивают сердца железобетонных политиков, добреют суровые лица дельцов. «Its Getting Better»,— поет Пол, и мы вме­сте с ним надеемся, что скоро все ста­нет иначе, лучше.